Подборка книг по тегу: "постепенное развитие отношений"
«— Яна Владимировна, а ребенок у вас вообще каким методом зачат?
— Вас в деталях волнует, в какой именно позе?!» — Яна вскипела от наглости сурового Морозова, не подозревая, что этот двухметровый капитан спецназа — отец её ребенка.
После развода умная айтишница сделала ЭКО и выбрала по каталогу утонченного... флориста. Она не знала, что из-за сбоя в базе под номером 412 скрывался штурмовик, которого мама силой загнала в клинику перед опасной миссией. Спустя год Глеб возвращается, заступает на госаудит в её компанию и объявляет цифровой леди войну. Но сорок дней офисных битв рухнут, когда спальня Яны превратится в зону «голодных ночей», а снайперская кучность донора принесет им близнецов!
— Вас в деталях волнует, в какой именно позе?!» — Яна вскипела от наглости сурового Морозова, не подозревая, что этот двухметровый капитан спецназа — отец её ребенка.
После развода умная айтишница сделала ЭКО и выбрала по каталогу утонченного... флориста. Она не знала, что из-за сбоя в базе под номером 412 скрывался штурмовик, которого мама силой загнала в клинику перед опасной миссией. Спустя год Глеб возвращается, заступает на госаудит в её компанию и объявляет цифровой леди войну. Но сорок дней офисных битв рухнут, когда спальня Яны превратится в зону «голодных ночей», а снайперская кучность донора принесет им близнецов!
— Десять. Больше не дам.
— Двадцать пять!
— Десять, — упрямо повторил мясник. — Если он сдохнет хотя бы на второй день, за десять я буду не в обиде.
Все уже поняли: раб — доходяга, да еще и строптивый. Его надо будет лечить, кормить, и неизвестно, будет ли когда-нибудь выгода.
— Двадцать пять, — сказал купец. — И он твой.
Мясник покачал головой.
— Могу забрать за пятнадцать, — отрезал он. — Или сиди жди другого дурака.
Купец явно хотел было ответить что-то резкое, но тут его взгляд вдруг упал на меня.
— Ты, — сказал он. — Купи раба, а? Будет за тебя трудиться. Да и от зверья всякого защитить сможет — погляди, какой здоровый.
И тут я поняла, что стою у самого помоста. Ближе всех. И неотрывно смотрю прямо на избитого мужчину.
— Забираю, — тихо сказала я.
__________
Я никогда не думала, что однажды куплю раба. Тем более — бывшего генерала драконов, израненного войной и людьми.
И я уж точно не думала, что однажды сама захочу оказаться в его власти.
— Двадцать пять!
— Десять, — упрямо повторил мясник. — Если он сдохнет хотя бы на второй день, за десять я буду не в обиде.
Все уже поняли: раб — доходяга, да еще и строптивый. Его надо будет лечить, кормить, и неизвестно, будет ли когда-нибудь выгода.
— Двадцать пять, — сказал купец. — И он твой.
Мясник покачал головой.
— Могу забрать за пятнадцать, — отрезал он. — Или сиди жди другого дурака.
Купец явно хотел было ответить что-то резкое, но тут его взгляд вдруг упал на меня.
— Ты, — сказал он. — Купи раба, а? Будет за тебя трудиться. Да и от зверья всякого защитить сможет — погляди, какой здоровый.
И тут я поняла, что стою у самого помоста. Ближе всех. И неотрывно смотрю прямо на избитого мужчину.
— Забираю, — тихо сказала я.
__________
Я никогда не думала, что однажды куплю раба. Тем более — бывшего генерала драконов, израненного войной и людьми.
И я уж точно не думала, что однажды сама захочу оказаться в его власти.
— А этот почему такой дешевый?
Рейн слегка пожал плечами.
— Нет определённой специализации. И язык за зубами не держит.
Я снова посмотрела на раба. Если он слишком разговорчивый или ворчливый — какая разница? Мне всего лишь нужна грубая сила. Я не собиралась с ним дружить.
— Сколько?
— Двенадцать золотых.
— Даю девять, — сказала я.
— Одиннадцать.
— Десять. И это последняя цена.
Рейн посмотрел на раба, а затем перевел взгляд на меня. На лице его появилась нехорошая улыбка.
— Будь по-вашему.
В бумагах значилось: Кальдер. Тридцать лет. Человек.
Я поставила свою подпись даже не подозревая, насколько далеко от правды было последнее слово.
__________
Я думала, что нашла дешевую рабочую силу, а вместо этого нашла себе проблемы. Он спорит, дерзит мне и работает, когда ему вздумается. Но при этом умудряется делать для поместья больше, чем все прежние работники вместе взятые.
Я не собиралась привыкать к нему. Но настоящие проблемы начались тогда, когда я поняла, что не хочу отпус
Рейн слегка пожал плечами.
— Нет определённой специализации. И язык за зубами не держит.
Я снова посмотрела на раба. Если он слишком разговорчивый или ворчливый — какая разница? Мне всего лишь нужна грубая сила. Я не собиралась с ним дружить.
— Сколько?
— Двенадцать золотых.
— Даю девять, — сказала я.
— Одиннадцать.
— Десять. И это последняя цена.
Рейн посмотрел на раба, а затем перевел взгляд на меня. На лице его появилась нехорошая улыбка.
— Будь по-вашему.
В бумагах значилось: Кальдер. Тридцать лет. Человек.
Я поставила свою подпись даже не подозревая, насколько далеко от правды было последнее слово.
__________
Я думала, что нашла дешевую рабочую силу, а вместо этого нашла себе проблемы. Он спорит, дерзит мне и работает, когда ему вздумается. Но при этом умудряется делать для поместья больше, чем все прежние работники вместе взятые.
Я не собиралась привыкать к нему. Но настоящие проблемы начались тогда, когда я поняла, что не хочу отпус
Он командовал армией и готовился к свадьбе, но потерял все. Теперь он — добровольный отшельник в родительском доме. Она создает боевых големов и из года в год доказывает себе и миру, что способна на большее, но ее идеи оказались слишком смелыми и новаторскими для консервативного общества.
Теперь она — та, кто может вернуть эльфийскому генералу его жизнь. Осталось пробить ту стену недоверия и отчаяния, которые он успел возвести, и убедить его, что перед ним не романтичная фантазерка, а серьезный профессионал!
И она сделает это! С гаечным ключом, чертежами и не всегда цензурными шутками.
Теперь она — та, кто может вернуть эльфийскому генералу его жизнь. Осталось пробить ту стену недоверия и отчаяния, которые он успел возвести, и убедить его, что перед ним не романтичная фантазерка, а серьезный профессионал!
И она сделает это! С гаечным ключом, чертежами и не всегда цензурными шутками.
— Я просто хочу, чтобы эта ночь закончилась как можно быстрее, а утром я вернулась домой.
Я прикрыла глаза всего на секунду, глубоко вдохнула и позволила себе перестать думать о том, что сейчас будет. Сорган шагнул ко мне вплотную и взял за подбородок двумя пальцами, поднимая лицо. Жар от его ладони шёл такой, что кожа под пальцами начинала гореть.
— Ладно, хватит болтать, — сказал он ровно. — Начинаем.
Когда я потянулась дрожащей рукой к платью, он перехватил мои запястья одной ладонью, сжал чуть сильнее, чем нужно, и поднял мои руки вверх.
___________
Как психолог, я привыкла разбираться в чужих страхах. Но однажды сама проснулась в ужасе, потому что обнаружила себя в чужом теле, связанную на ритуальном камне, а толпа вокруг ждала появления дракона.
Только вот я выжила. И теперь дракон, которому меня отдали на смерть, пытается найти способ вернуть меня в мой мир.
А я всё чаще ловлю себя на мысли, что уже не так сильно хочу туда возвращаться…
Я прикрыла глаза всего на секунду, глубоко вдохнула и позволила себе перестать думать о том, что сейчас будет. Сорган шагнул ко мне вплотную и взял за подбородок двумя пальцами, поднимая лицо. Жар от его ладони шёл такой, что кожа под пальцами начинала гореть.
— Ладно, хватит болтать, — сказал он ровно. — Начинаем.
Когда я потянулась дрожащей рукой к платью, он перехватил мои запястья одной ладонью, сжал чуть сильнее, чем нужно, и поднял мои руки вверх.
___________
Как психолог, я привыкла разбираться в чужих страхах. Но однажды сама проснулась в ужасе, потому что обнаружила себя в чужом теле, связанную на ритуальном камне, а толпа вокруг ждала появления дракона.
Только вот я выжила. И теперь дракон, которому меня отдали на смерть, пытается найти способ вернуть меня в мой мир.
А я всё чаще ловлю себя на мысли, что уже не так сильно хочу туда возвращаться…
Муж-дракон нашел истинную пару и решил начать заново. Со мной он разводился. Своих детей отправлял в закрытый пансион.
Восемь лет я растила их, лечила простуды, сидела у кроватей после кошмаров. Теперь мне предлагали не вмешиваться. Ведь после развода я им никто.
У меня оставались небольшой дом и старая переплетная мастерская. У мужа — деньги, родовое имя и право решать судьбу сына и дочери. Чтобы дети остались со мной, мне придется доказать, что родной отец подвергает их опасности. И объяснить им, почему человек, которого они любят, больше не хочет жить с ними.
За помощью я обратилась к Дарену Орсу — дракону, который учил детей справляться с крыльями. Он согласился поддержать нас в суде.
А потом начал приходить и без повода. И однажды я поймала себя на том, что жду его сильнее, чем дети.
Восемь лет я растила их, лечила простуды, сидела у кроватей после кошмаров. Теперь мне предлагали не вмешиваться. Ведь после развода я им никто.
У меня оставались небольшой дом и старая переплетная мастерская. У мужа — деньги, родовое имя и право решать судьбу сына и дочери. Чтобы дети остались со мной, мне придется доказать, что родной отец подвергает их опасности. И объяснить им, почему человек, которого они любят, больше не хочет жить с ними.
За помощью я обратилась к Дарену Орсу — дракону, который учил детей справляться с крыльями. Он согласился поддержать нас в суде.
А потом начал приходить и без повода. И однажды я поймала себя на том, что жду его сильнее, чем дети.
— Ты пожалеешь, Полина, — шепчет он, прижимая меня к стене.
— Возможно, — отвечаю, чувствуя его дыхание на своих губах. — Но ты… пожалеешь раньше.
Роман Белов. Два метра мышц, стали и дикой злости. Бывший чемпион, которого похоронили все: врачи, спонсоры, федерация.
Полина Андреева. Девочка из детдома и блестящий PR-менеджер, для которой этот контракт — последний шанс доказать всем, что она чего-то стоит.
У них есть два месяца, одна цель и дикое, животное притяжение, которое невозможно отрицать.
Вот только есть одна проблема: Белов не хочет, чтобы его спасали, а Полина не умеет проигрывать.
Кто уступит первым?
Ведь игра без правил только начинается.
— Возможно, — отвечаю, чувствуя его дыхание на своих губах. — Но ты… пожалеешь раньше.
Роман Белов. Два метра мышц, стали и дикой злости. Бывший чемпион, которого похоронили все: врачи, спонсоры, федерация.
Полина Андреева. Девочка из детдома и блестящий PR-менеджер, для которой этот контракт — последний шанс доказать всем, что она чего-то стоит.
У них есть два месяца, одна цель и дикое, животное притяжение, которое невозможно отрицать.
Вот только есть одна проблема: Белов не хочет, чтобы его спасали, а Полина не умеет проигрывать.
Кто уступит первым?
Ведь игра без правил только начинается.
В резюме я писала, что стрессоустойчива, но, кажется, ошиблась.
В благодарность за спасение посла мне торжественно вручили четырех мужчин. Официально это «Долг Жизни», а фактически — эльфийский Совет скинул мне на шею четырех смертников. Высокомерный опальный принц, опасный военный маг с ПТСР, сломленный жрец-отступник и наглый трикстер, не знающий слова «границы», теперь обитают в моей крошечной ипотечной квартире.
Это не они приговорены к служению мне, а я приговорена к выживанию с ними!
В благодарность за спасение посла мне торжественно вручили четырех мужчин. Официально это «Долг Жизни», а фактически — эльфийский Совет скинул мне на шею четырех смертников. Высокомерный опальный принц, опасный военный маг с ПТСР, сломленный жрец-отступник и наглый трикстер, не знающий слова «границы», теперь обитают в моей крошечной ипотечной квартире.
Это не они приговорены к служению мне, а я приговорена к выживанию с ними!
— Пашка! Живой… Господи, ты живой!
Полтора года я ждала Павла Вяземского, пропавшего без вести. Молилась за него, даже когда все уже потеряли надежду. Родила нашего сына и верила: однажды Ваня обязательно увидит отца живым.
И я дождалась.
— Маш, прекрати. Я женат.
— Что?..
— Уже полгода. И я люблю свою жену.
Я смотрю на женщину, которая подходит к нему, и не могу сказать главное.
Что семь месяцев назад Павел стал отцом.
Я дождалась любимого мужчину из небытия.
Только пока я жила надеждой на наше будущее, для него я давно стала прошлым.
Полтора года я ждала Павла Вяземского, пропавшего без вести. Молилась за него, даже когда все уже потеряли надежду. Родила нашего сына и верила: однажды Ваня обязательно увидит отца живым.
И я дождалась.
— Маш, прекрати. Я женат.
— Что?..
— Уже полгода. И я люблю свою жену.
Я смотрю на женщину, которая подходит к нему, и не могу сказать главное.
Что семь месяцев назад Павел стал отцом.
Я дождалась любимого мужчину из небытия.
Только пока я жила надеждой на наше будущее, для него я давно стала прошлым.
– И долго ты планируешь по нему сохнуть? – подначивает меня подруга. – Ты просто обязана заговорить с ним сегодня. Если не получится, то ничего страшного не случится.
Но она ошибается. Случится. Ведь я влюблена в него уже полгода, а он даже не знает о моём существовании.
А потом случается то, чего я точно не ожидала.
– Привет, – произносит парень моей мечты, обращаясь ко мне. – Поцелуй меня. Прямо сейчас.
Руслан Демидов – настоящий мажор. Красивый, богатый и привыкший получать всё по щелчку пальцев. Любая согласится быть с ним. Но из всего изобилия он выбирает меня. А дальше – договор. И одно главное условие – никаких чувств.
Но она ошибается. Случится. Ведь я влюблена в него уже полгода, а он даже не знает о моём существовании.
А потом случается то, чего я точно не ожидала.
– Привет, – произносит парень моей мечты, обращаясь ко мне. – Поцелуй меня. Прямо сейчас.
Руслан Демидов – настоящий мажор. Красивый, богатый и привыкший получать всё по щелчку пальцев. Любая согласится быть с ним. Но из всего изобилия он выбирает меня. А дальше – договор. И одно главное условие – никаких чувств.
Выберите полку для книги